Прошу прошенья если баян. Просто этот глум был мной недавно найден, и как оказалось ни все с ним знакомы.
Д. Горчев «Дурак»
А ещё вот жил на свете один дурак.
Этот дурак был такой дурак, что дурнее его только один дурак был, да и тот давно умер, потому что забыл в какую дырку надо есть. Из него поэтому всё выпадало, вот он и умер от голода.
А этот дурак был немного умнее: он хорошо знал, куда нужно пищу засовывать, только не жевал ничего - так глотал. Дадут ему яблоко - он проглотит яблоко, орехов - проглотит орехи. Он вообще очень всё любил, которое круглое, потому что глотать удобно. А квадратное не любил. И арбузы ещё не любил.
Ну вот жил этот дурак, жил, толстый стал. Решил, что значит теперь жениться ему пора. Обулся он: правую калошу надел на левую ногу, а левой калоши вообще не нашёл, подвязал штаны и пошёл искать себе жену. Принцессу конечно, потому что дураки только на принцессах женятся.
Вышел в поле, стоит, сомневается, в какую сторону ему идти. "Да какая, - думает, - разница, Земля всё равно круглая, пойду куда попало." Это дураку какие-то люди сказали, что Земля круглая, а он и поверил.
Шёл он, шёл, уже Землю наверное всю по кругу обошёл раза четыре, а принцессы всё нигде нету. Он и под кустики заглядывал, и под камушки - нет и всё! Некоторые женщины ему по дороге попадались, но точно не принцессы, это даже дураку было понятно.
А как-то раз забрёл он в болото. Комарища - жуть, кочки чавкают и кто-то из-под них пузыри пускает. Другой бы испугался, а дураку всё одинаково, что болото, что не болото - идёт себе, в носу ковыряет. Вдруг одна лягушка (там вообще лягушек много было) говорит ему человеческим голосом: "А ну поцелуй меня!"
Посмотрел дурак на лягушку - очень уж она противная: грязная вся, тощая, сор на неё какой-то прилип, и не круглая она совсем. "Ищи дурака!" - отвечает. "Как?! - кричит лягушка. - Я тут тысячу лет сижу, тебя, дурака, дожидаюсь, а ты меня целовать отказываешься?!"
"Тьфу ты, какая лягушка скандальная, - думает дурак, - вот разоралась-то!" Ну нашёл камушек побольше, килограмм на пятьдесят, и придавил её, чтобы успокоилась немножко. И дальше пошёл.
Выбрался из болота и шёл опять, шёл, долго-долго. Много чего по дороге встретил.
Нашёл однажды посреди дороги корзинку, изнутри кто-то пищит и пирожками очень вкусно пахнет. Хотел дурак крышку открыть и пирожки все съесть (очень он был голодный), но тут пришёл Медведь и дурак убежал поскорее. Так пирожков и не поел.
В другой раз черепаха какая-то всё ему говорила про ключик, но он её целиком проглотил как всегда, не жевал. Может и был у неё какой-нибудь ключик, кто её знает.
А однажды наконец нашёл он девушку, вроде бы похожую на принцессу. Залез он в нору какую-то, а там она лежит в гробу стеклянном, спит. Дурак будил её, будил: и нос её зажимал, и уши тёр, и за волосы дёргал - нет, не хочет она просыпаться. "Вот ведь дура какая, - подумал тогда дурак. - И зачем мне жена такая сонливая? Ни тебе поплясать, ни в дураков сыграть. Дрянь, а не принцесса, не годится мне." Открутил от гроба две какие-то штучки блестящие (очень понравились ему), насморкал в штору и ушёл. Только сначала для смеху засунул принцессе в зубы папироску и поджёг.
Идёт дальше, радуется, что так весело подшутил.
Ну, в конце концов, видит он однажды: стоит дворец. Посреди дворца трон, посреди трона принцесса. Рот до ушей - тоже дура.
Стал ей дурак рассказывать про свои путешествия: как лягушку камнем придавил, про папироску. Принцесса хохочет, нравится ей. Потом дурак ей снова про то же самое рассказывает, а она опять хохочет. Так они хохотали, хохотали, пока не поженились.
Нарожали детишек себе много штук, все один другого дурнее, ползают везде, наступить некуда. Кошку ещё завели, собаку, хорошо зажили.
И вот сидит однажды дурак как-то вечером и лопает сырую картошку прямо с кожурой, икает. Жена его, дура, спичек не умела зажигать, а почистить картошку даже и не каждый умный умеет. Поэтому она как раз сидит и сама с собой играет в подкидного дурака на щелбаны. Детишки занимаются кто чем умеет: один в шкафу нафталин ест, другой сел на горшок и провалился, третий четвёртому ухо ножницами отрезает, в общем всё как всегда.
И думает дурак: "Вот ведь как всё хорошо получилось! Жена у меня дура. И папа у ней дурак, и мама. И дети у меня дураки. И собака у меня дура. А кошка вообще совсем дура. Один я умный. Хорошо мне!"
И правда: ничего нет на свете лучше, чем когда все вокруг дураки, а ты один умный.
Вот так-то, дети.
«Четыре еврея»
Россию придумали четыре Еврея: Левитан, Левитан, Шишкин и Тредиаковский.
В первые четыре дня каждый придумывал что умеет: один Левитан придумал русский язык и про то что жы-шы пиши через и; второй Левитан придумал золотую осень и матушку-зиму, блинки и семужку, икорку и расстегайчики; Шишкин придумал кудрявые берёзки во ржи, три медведя и три богатыря. Но больше всех придумал конечно Тредиаковский: Царя-гороха и Владимира красное-солнышко — для патриархальности, Ивана-грозного — для строгости, Дмитрия-донского — для патриотизма, и Ивана-калиту — просто так для смеху, списал с одного своего знакомого.
На пятый день евреи сели все вместе и стали придумывать разные смешные мелкие штучки: лапти и матрёшку, степь да степь, косоворотку и хохлому. Больше всего хохотали, когда самовар придумывали: просто уссались все от смеха, такая дурацкая вещица получилась.
На шестой день пошли евреи искать Русских людей. Нашли двух Татаринов — они ели у обочины дороги Лошадиное Копыто.
- Тебя как зовут? - спросили евреи первого Татарина.
- Файзулла, - отвечал первый Татарин.
- Теперь будешь Иван. А тебя как зовут? - спросили второго Татарина.
- Хайрулла, - отвечал второй Татарин.
- Теперь будешь Николай, - приказали Евреи.
- А нам татарам одна хуй, - отвечали Татары равнодушно.
Затем Евреи поймали в овраге двух девок в полосатых штанах и привели к Русским людям Ивану и Николаю:
- Вот вам жёны ваши: Алёнушка и Марьюшка. Берите кто какую хочет.
- А нам поебать, - отвечали первые Русские люди Иван и Николай.
После этого Евреи пожали друг другу руки, завязали на подбородке пейсы, чтобы не проглотить во сне муху и легли спать мертвецким сном, ибо сильно они утомились, Русь сочиняющи.
Проснулись Евреи ровно через три года, три месяца и тридцать три дня, развязали пейсы и огляделись вокруг. Видят: стоит на пригорке Чорная изба с кривым вокруг забором, и кружит над избой Чорный Ворон.
Умылись Евреи, постучали в двери, вошли чинно и поклонились низко, как сами придумали: “Мир вам, хозяева дорогие”.
А в избе пасмурно: хозяева водку пьют, салом закусывают, в углу свинья храпит, а рядом с ней копошится свеженародившийся Русский мальчик Васятка с синей пятнистой жопой.
- Слышь, Микола, - говорит Иван, продолжая резать сало, - а ведь это Жыды к нам пожаловали.
- Та пийшов ты нахуй, кацап йобаный, - отвечает Микола, зевает, - а то ж я Жыдов без тебе не бачив. Гей, Жыды, гроши е?
От голоса Миколы на лавке в углу просыпается еще один совсем новый Русский человек без имени пока и без отчества, но зато с фамилией: Златокаменный, из немцев должно быть. Зевает, поправляет на носу круглые очёчки, чешет между лопатками рукояткой нагана:
- Кто такие? Документы есть? Справка об окрещении в Православную веру?
А справки-то и нет, справку Евреи забыли придумать.
Вот и расстреляли всех четверых: и первого Левитана, и второго, и Шишкина, и Тредиаковского под кудрявой берёзкой в волнистой ржи. И прошли мимо них косари в лаптях и рубахах, и пролетела над ними сиза горлица, и провыл над ними Серый Волк. И такие вокруг них раскинулись просторы, что сколько ни пей, всё мало. И столько тоски и благодати от земли Русской, что только упасть в эту землю разбитой мордой, прижать её к груди да издохнуть, до того всё хорошо придумали четыре Еврея, пусть и им тоже будет царствие небесное.
Д. Горчев «Дурак»
А ещё вот жил на свете один дурак.
Этот дурак был такой дурак, что дурнее его только один дурак был, да и тот давно умер, потому что забыл в какую дырку надо есть. Из него поэтому всё выпадало, вот он и умер от голода.
А этот дурак был немного умнее: он хорошо знал, куда нужно пищу засовывать, только не жевал ничего - так глотал. Дадут ему яблоко - он проглотит яблоко, орехов - проглотит орехи. Он вообще очень всё любил, которое круглое, потому что глотать удобно. А квадратное не любил. И арбузы ещё не любил.
Ну вот жил этот дурак, жил, толстый стал. Решил, что значит теперь жениться ему пора. Обулся он: правую калошу надел на левую ногу, а левой калоши вообще не нашёл, подвязал штаны и пошёл искать себе жену. Принцессу конечно, потому что дураки только на принцессах женятся.
Вышел в поле, стоит, сомневается, в какую сторону ему идти. "Да какая, - думает, - разница, Земля всё равно круглая, пойду куда попало." Это дураку какие-то люди сказали, что Земля круглая, а он и поверил.
Шёл он, шёл, уже Землю наверное всю по кругу обошёл раза четыре, а принцессы всё нигде нету. Он и под кустики заглядывал, и под камушки - нет и всё! Некоторые женщины ему по дороге попадались, но точно не принцессы, это даже дураку было понятно.
А как-то раз забрёл он в болото. Комарища - жуть, кочки чавкают и кто-то из-под них пузыри пускает. Другой бы испугался, а дураку всё одинаково, что болото, что не болото - идёт себе, в носу ковыряет. Вдруг одна лягушка (там вообще лягушек много было) говорит ему человеческим голосом: "А ну поцелуй меня!"
Посмотрел дурак на лягушку - очень уж она противная: грязная вся, тощая, сор на неё какой-то прилип, и не круглая она совсем. "Ищи дурака!" - отвечает. "Как?! - кричит лягушка. - Я тут тысячу лет сижу, тебя, дурака, дожидаюсь, а ты меня целовать отказываешься?!"
"Тьфу ты, какая лягушка скандальная, - думает дурак, - вот разоралась-то!" Ну нашёл камушек побольше, килограмм на пятьдесят, и придавил её, чтобы успокоилась немножко. И дальше пошёл.
Выбрался из болота и шёл опять, шёл, долго-долго. Много чего по дороге встретил.
Нашёл однажды посреди дороги корзинку, изнутри кто-то пищит и пирожками очень вкусно пахнет. Хотел дурак крышку открыть и пирожки все съесть (очень он был голодный), но тут пришёл Медведь и дурак убежал поскорее. Так пирожков и не поел.
В другой раз черепаха какая-то всё ему говорила про ключик, но он её целиком проглотил как всегда, не жевал. Может и был у неё какой-нибудь ключик, кто её знает.
А однажды наконец нашёл он девушку, вроде бы похожую на принцессу. Залез он в нору какую-то, а там она лежит в гробу стеклянном, спит. Дурак будил её, будил: и нос её зажимал, и уши тёр, и за волосы дёргал - нет, не хочет она просыпаться. "Вот ведь дура какая, - подумал тогда дурак. - И зачем мне жена такая сонливая? Ни тебе поплясать, ни в дураков сыграть. Дрянь, а не принцесса, не годится мне." Открутил от гроба две какие-то штучки блестящие (очень понравились ему), насморкал в штору и ушёл. Только сначала для смеху засунул принцессе в зубы папироску и поджёг.
Идёт дальше, радуется, что так весело подшутил.
Ну, в конце концов, видит он однажды: стоит дворец. Посреди дворца трон, посреди трона принцесса. Рот до ушей - тоже дура.
Стал ей дурак рассказывать про свои путешествия: как лягушку камнем придавил, про папироску. Принцесса хохочет, нравится ей. Потом дурак ей снова про то же самое рассказывает, а она опять хохочет. Так они хохотали, хохотали, пока не поженились.
Нарожали детишек себе много штук, все один другого дурнее, ползают везде, наступить некуда. Кошку ещё завели, собаку, хорошо зажили.
И вот сидит однажды дурак как-то вечером и лопает сырую картошку прямо с кожурой, икает. Жена его, дура, спичек не умела зажигать, а почистить картошку даже и не каждый умный умеет. Поэтому она как раз сидит и сама с собой играет в подкидного дурака на щелбаны. Детишки занимаются кто чем умеет: один в шкафу нафталин ест, другой сел на горшок и провалился, третий четвёртому ухо ножницами отрезает, в общем всё как всегда.
И думает дурак: "Вот ведь как всё хорошо получилось! Жена у меня дура. И папа у ней дурак, и мама. И дети у меня дураки. И собака у меня дура. А кошка вообще совсем дура. Один я умный. Хорошо мне!"
И правда: ничего нет на свете лучше, чем когда все вокруг дураки, а ты один умный.
Вот так-то, дети.
«Четыре еврея»
Россию придумали четыре Еврея: Левитан, Левитан, Шишкин и Тредиаковский.
В первые четыре дня каждый придумывал что умеет: один Левитан придумал русский язык и про то что жы-шы пиши через и; второй Левитан придумал золотую осень и матушку-зиму, блинки и семужку, икорку и расстегайчики; Шишкин придумал кудрявые берёзки во ржи, три медведя и три богатыря. Но больше всех придумал конечно Тредиаковский: Царя-гороха и Владимира красное-солнышко — для патриархальности, Ивана-грозного — для строгости, Дмитрия-донского — для патриотизма, и Ивана-калиту — просто так для смеху, списал с одного своего знакомого.
На пятый день евреи сели все вместе и стали придумывать разные смешные мелкие штучки: лапти и матрёшку, степь да степь, косоворотку и хохлому. Больше всего хохотали, когда самовар придумывали: просто уссались все от смеха, такая дурацкая вещица получилась.
На шестой день пошли евреи искать Русских людей. Нашли двух Татаринов — они ели у обочины дороги Лошадиное Копыто.
- Тебя как зовут? - спросили евреи первого Татарина.
- Файзулла, - отвечал первый Татарин.
- Теперь будешь Иван. А тебя как зовут? - спросили второго Татарина.
- Хайрулла, - отвечал второй Татарин.
- Теперь будешь Николай, - приказали Евреи.
- А нам татарам одна хуй, - отвечали Татары равнодушно.
Затем Евреи поймали в овраге двух девок в полосатых штанах и привели к Русским людям Ивану и Николаю:
- Вот вам жёны ваши: Алёнушка и Марьюшка. Берите кто какую хочет.
- А нам поебать, - отвечали первые Русские люди Иван и Николай.
После этого Евреи пожали друг другу руки, завязали на подбородке пейсы, чтобы не проглотить во сне муху и легли спать мертвецким сном, ибо сильно они утомились, Русь сочиняющи.
Проснулись Евреи ровно через три года, три месяца и тридцать три дня, развязали пейсы и огляделись вокруг. Видят: стоит на пригорке Чорная изба с кривым вокруг забором, и кружит над избой Чорный Ворон.
Умылись Евреи, постучали в двери, вошли чинно и поклонились низко, как сами придумали: “Мир вам, хозяева дорогие”.
А в избе пасмурно: хозяева водку пьют, салом закусывают, в углу свинья храпит, а рядом с ней копошится свеженародившийся Русский мальчик Васятка с синей пятнистой жопой.
- Слышь, Микола, - говорит Иван, продолжая резать сало, - а ведь это Жыды к нам пожаловали.
- Та пийшов ты нахуй, кацап йобаный, - отвечает Микола, зевает, - а то ж я Жыдов без тебе не бачив. Гей, Жыды, гроши е?
От голоса Миколы на лавке в углу просыпается еще один совсем новый Русский человек без имени пока и без отчества, но зато с фамилией: Златокаменный, из немцев должно быть. Зевает, поправляет на носу круглые очёчки, чешет между лопатками рукояткой нагана:
- Кто такие? Документы есть? Справка об окрещении в Православную веру?
А справки-то и нет, справку Евреи забыли придумать.
Вот и расстреляли всех четверых: и первого Левитана, и второго, и Шишкина, и Тредиаковского под кудрявой берёзкой в волнистой ржи. И прошли мимо них косари в лаптях и рубахах, и пролетела над ними сиза горлица, и провыл над ними Серый Волк. И такие вокруг них раскинулись просторы, что сколько ни пей, всё мало. И столько тоски и благодати от земли Русской, что только упасть в эту землю разбитой мордой, прижать её к груди да издохнуть, до того всё хорошо придумали четыре Еврея, пусть и им тоже будет царствие небесное.