Там, где шепот гуляет меж древних ветвей,
Одинокая тень преклоняет колени.
Средь мерцающих вольно небесных огней
Бьется сердце, исполненное божественной сути.
На вершине высокой, в тиши высоты,
Он следит, как бегут и сменяются тени.
Лунный свет заливает весь мир чистотой,
А из взгляда его льется мудрость веков.
Голос — словно река: и силен, и нежен,
Он звучит сквозь эпохи, как песнь, бесконечно.
Каждый звук — словно знак, словно нежность любви,
Хоть порой он сокрыт в безвременье пространств.
Под круженьем небес, в их безудержном танце,
Он стоит, погруженный в глубокий покой.
Лишь душа, полна мира, находит спасенье;
Космос кружится в смехе, сиянье и радости,
А он в одиночестве — к жизни возрождается вновь,
Ощущая всю веру в молитвах людских.
И в жизни дух наш истинно
Ищет приют в Божественном Одиночестве.
В одиночестве ты подобен Богу.
И если ты — Бог, ты одинок.
И в жизни дух наш истинно
Ищет приют в Божественном Одиночестве.
Одинокий путник идет сквозь ночную мглу,
Сберегая в сердце сияющий свет.
Словно мудрый Творец, что взирает с небес,
Он наполнен любовью в своем одиночестве.
В тишине он находит покой и уют,
Тихую силу, что вечно жива.
Бог знает, как трудно быть одному,
Но в этом пространстве рождается мудрость любви.
И в жизни дух наш истинно
Ищет приют в Божественном Одиночестве.
Божественное одиночество — священная благодать.
Не скорбь, а тепло, словно нежные объятья.
Это чувство легко, как ласковый пламень,
Святой миг, что меняет всё навсегда.
Но в этой истине скрыта глубокая боль:
Одиночество Бога — не тщетно оно.
Вера давно живет в человеческих душах:
Единый Бог, чья мудрость творит чудеса.
Так давайте же выберем высший путь,
Позволив духу парить в тишине одиночества,
Ибо в ней мы найдем ту священную связь,
Что дарует свободу и ясность уму.
В божественном единстве мы можем узреть
Красоту бытия — и твое, и мое;
Свет, пронзающий мрак самых темных страхов,
И покой, что смывает слезы с лица.
И в жизни дух наш истинно
Ищет приют в Божественном Одиночестве.