Вы когда нибудь слушали симфонический оркестр находясь не перед ним, а в середине него?
Квадро (1 онлайн
- Автор темы Иваныч байкер
- Дата начала
Да, а в оркестровой яме, что перед сценой, особенные ощущения, вы интуитивно почувствовали принцип квадросферы. Слышать звук из портера и внури оркестра, это как говорят в Одессе -две большие разницы.
Отжигаем дальше. Лирическое отступление с Икаром в сторону, давайте возвращаться к железу. Хочу дать конкретную физику процесса, чтобы стало понятно, зачем в квадро-системе нужен ещё и видеоряд, и свет, и как это всё завязано на звук.
Выдам один эксперимент из своей юности, чтобы не было лишних вопросов. Ещё в 70-х я сам паял цветомузыку «Ялкын». На стене в комнате у меня висела большая репродукция картины Брюллова «Последний день Помпеи» (там сумасшедший контраст багрового пламени вулкана и глубоких тёмных теней). Зарядил пластинку Шостаковича — и врубил всю эту систему. Картина на стене буквально ожила и стала трёхмерной!
Физика простая: фильтры «Ялкына» разделяли частоты на цвета. На максимуме басового и среднечастотного давления красные лампы выдавали предельный накал. По законам субтрактивного синтеза света чистый красный поток полностью поглощал багровые участки лавы на холсте, и они визуально исчезали. В этот же миг, на контрасте, другие элементы объёма и тени резко выталкивались вперёд. Из-за рваного переключения каналов в такт музыке, мозг зрителя по принципу «два пишем, три в уме» сам достраивал фазы движения. Холст был плоским, но перегруженный звуком мозг превращал это в покадровую 3D-анимацию!
После инсультов, когда у меня включился приобретённый савантизм, я переосмыслил тот опыт. Наш мозг в быту глушит такие перекрестные связи (синестезию), чтобы беречь энергию. Но плотное квадрофоническое поле способно растормошить эти барьеры и запустить нейропластичность.
Поэтому мой проект «Акустическая соматика» строится на жёстком симбиозе:
Выдам один эксперимент из своей юности, чтобы не было лишних вопросов. Ещё в 70-х я сам паял цветомузыку «Ялкын». На стене в комнате у меня висела большая репродукция картины Брюллова «Последний день Помпеи» (там сумасшедший контраст багрового пламени вулкана и глубоких тёмных теней). Зарядил пластинку Шостаковича — и врубил всю эту систему. Картина на стене буквально ожила и стала трёхмерной!
Физика простая: фильтры «Ялкына» разделяли частоты на цвета. На максимуме басового и среднечастотного давления красные лампы выдавали предельный накал. По законам субтрактивного синтеза света чистый красный поток полностью поглощал багровые участки лавы на холсте, и они визуально исчезали. В этот же миг, на контрасте, другие элементы объёма и тени резко выталкивались вперёд. Из-за рваного переключения каналов в такт музыке, мозг зрителя по принципу «два пишем, три в уме» сам достраивал фазы движения. Холст был плоским, но перегруженный звуком мозг превращал это в покадровую 3D-анимацию!
После инсультов, когда у меня включился приобретённый савантизм, я переосмыслил тот опыт. Наш мозг в быту глушит такие перекрестные связи (синестезию), чтобы беречь энергию. Но плотное квадрофоническое поле способно растормошить эти барьеры и запустить нейропластичность.
Поэтому мой проект «Акустическая соматика» строится на жёстком симбиозе:
- Звук (честные 4 дискретных канала из DAW без всякой матричной каши 70-х, создающие плотный кокон 40–20000 Гц).
- Свет (синхронизированная по частотам цветомузыка по тому самому принципу «два пишем, три в уме», заставляющая слуховую и зрительную кору работать в сквозной кросс-активации, заставляя уцелевшие нейроны выстраивать новые обходные пути).
